Магия Константина Зоркина

Автор статьи: Marina - 07 июня 2017 года

Настоящее имя: Константин Зоркин

Сфера: графика, скульптура, театр кукол, инсталляция, перформанс.

Техники: тушь, бумага, дерево, металл.

Родной город: Харьков (Украина)

В настоящее время: Харьков (Украина)

 

UnexploredCity: С чего начинается творчество?

Константин Зоркин: Творчество начинается со страха. Ты живёшь, сомневаешься, испытываешь неуверенность, ощущаешь бессилие в споре с устоявшейся реальностью. Если повезёт, в какой-то момент ты можешь вдруг подумать, что это состояние продлится до конца жизни. И становится очень страшно. Этот страх должен стать осознанным до конца, тогда он начинает что-то менять, сначала внутри, а потом и снаружи. Поскольку в здании системы не предусмотрено выхода, рождаются новые пути. Новое — это и есть творчество. Потом кажется, что это было с тобой всегда, но ты просто не видел в нём практической инструкции по выживанию.

 

UnexploredCity: Когда у Вас появилась потребность творить?

Константин Зоркин: Мне кажется, что в детстве я очень много смотрел. Есть слушатели мира, а я скорее был созерцателем. Поэтому много визуального материала, образы мест, животных, людей накапливались и хранятся до сих пор. Время от времени в моей жизни появлялись люди, которые объяснили на разных этапах моего развития, что делать с этим материалом. Они учили меня делать что-то материальное из моих бестелесных фантазий и воспоминаний. Я благодарен им. Когда я почувствовал себя художником, то стал меньше доверять учителям. Это был первый знак появления чего-то, по-настоящему, своего.

 

UnexploredCity: Насколько важно профильное образование? И образование, в целом.

Константин Зоркин: Образование — это доступ к человеческой культуре через людей, которые получили доступ раньше тебя. Это важная часть обучения любого человека, как представителя своей пространственно-временной зоны. Но меня всегда интересовали сами передатчики знания — учителя и преподаватели. Они были живыми и разными людьми. В большинстве случаев их знания не давали им достаточной силы. Знание должно быть практически применимым и полезным. Думаю, люди, писавшие книги о жизни, хотели, чтобы читатель поверил им и действовал, а не заучивал краткое содержание перед экзаменом по литературе.

Образование для меня строится на отношениях «учитель-ученик». Такую ситуацию не обязательно официально подтверждать дипломом. Учитель должен уметь сам и должен уметь учить действовать, а ученик отвечать делами. Пока не сможет учить сам. Тогда есть смысл говорить о практическом знании.

 

UnexploredCity: Как окружение влияет на творческий процесс?

Константин Зоркин: Влияет однозначно и очень по-разному. В 70% случаев окружение отвлекает, раздражает и напрягает. То есть соответствует смыслу слова «окружение». В 20% случаев — мотивирует и проверяет на прочность мысли и идеи, отзываясь на них. В 10% — успокаивает, даёт отдых от себя.

 

UnexploredCity: Нужен ли Вам зритель? Насколько важна его реакция? Влияет ли она как-то на Вас и то, что Вы делаете? Вносите ли корректировки после получения обратной связи?

Константин Зоркин: Зритель является участником игры «нарисовал-показал-посмотрел». Художник делает — зритель смотрит. У каждого — своя работа. Только зритель на работу может не приходить, а художник не может. У меня нет доверия и благодарности к зрителю, думаю, что делаю свои дела для себя, а увидеть их могу только, когда на них ещё кто-то смотрит. Такая игра. Есть, правда, люди, мнение которых для меня важно, но я их к зрителям не отношу. Это не те, кто подходит и говорит: «Поздравляем, нам все понравилось, молодец!»

 

Они так не говорят.

 

UnexploredCity: Живопись статична, перфомансы динамичны. Связано ли это с Вашим «переключеним» на перформанс?

Константин Зоркин: Моя дорога к перформансу не свернула сразу с трассы живописи. Путь был долгим и непрямым. Теперь я не смотрю на свои картины, хотя понимаю, что с них всё началось. Я потерял много времени и сил, рисуя, потому что просто не мог освободиться от этого процесса, от этой формы существования искусства. Теперь я могу рисовать снова, но меня это уже не ограничивает.

Цель была даже не в динамичности перформанса, а в поиске того языка, который мог бы передать максимальное количество энергии. В живописи я не видел магии. Скорее мысли и чувства, а этого было недостаточно. Кроме того, трудно найти свой язык в пределах очень развитого чужого. Чтобы нащупать что-то действительно иррациональное, надо делать то, что никак не называется, то, чего ты нигде не встречал.

 

UnexploredCity: Хотя тяга к работе с деревом осталась

Константин Зоркин: Дерево — это очень хороший материал. Я не могу обрабатывать его как резчики или столяры. У меня не получается делать ровно и аккуратно. Одно время меня увлекал алюминий, но он оказался ограниченным в своих возможностях. Дерево учит работать с собой, учит стратегически и инженерно мыслить, дисциплинирует. И вообще мне очень важно видеть результат. Вещь, объект. Деревянные изделия очень конкретные, они выглядят самостоятельными.

 

UnexploredCity: Снова о взаимодействии. На этот раз об ученичестве. Есть ли потребность делиться знаниями и наработками? Чем для Вас было преподавание?

Константин Зоркин: Я преподавал в художественной школе 7 лет. Учил взрослых и детей. Первых учил рисовать (хотя сам не очень умею), вторых — ещё и истории искусства. Это был колоссальный опыт ораторского искусства и поиска средств убедительности. Я научился объяснять сложные вещи простыми словами, что потом применял не раз на лекциях для разных аудиторий.

Теперь мне все труднее говорить об искусстве других художников. А то, что делаю я, не может быть предметом обучения. Хотя последний проект, который мы делали с Сандро Гарибашвили и Юрием Штайдой, показал, что перформансу тоже можно учить. Несколько месяцев мы работали с молодыми художниками над пониманием языка действий в пространстве, и, в итоге, они сделали свои работы, которые стали полноценными произведениями искусства. Это очень приятный результат, но посвящать свою жизнь педагогике я не могу. Устаю от разговоров.

 

 

UnexploredCity: Немного о магии. Что для Вас привнесение магии в жизнь? Как вообще магия соотносится с жизнью? Где эта тонкая грань между жизнью и магией?

Константин Зоркин: Магия — это доступ к скрытым механизмам реальности. Они так же реальны, как и нескрытые, но есть продуманная кем-то, сложная система их маскировки. Степень допуска определяется силой и волей того, кто ищет. Я не могу похвастаться мистическими способностями или откровениями, а также силой и волей нужного уровня. Для меня достаточно знать, что жизнь — это тайна, а наши попытки раскрыть её являются самой интересной игрой. Искусство, наверное, ближе всего подобралось к границе тайного и явного, поэтому тот, кто стал на путь творчества, несёт особую ответственность. Ведь талант — это уникальная возможность контакта с неизвестным, причем не только для художника, но и, через него, для зрителя.

 

Именно от магических способностей художника зависит, почувствует ли зритель тайну, или останется в пределах предсказуемости.

 

Беседовала: Марина Черновол

Читайте также: